ВИВАТ, КОРОЛЬ!

ВИВАТ, КОРОЛЬ!

16 октября свой 90-летний юбилей отмечает любимый актер, режиссер Народный артист Грузии БОРИС МИХАЙЛОВИЧ КАЗИНЕЦ (родился в 1930 году).

«Он появился на свет в легендарном московском роддоме №7 имени Григория Грауэрмана, где в разное время родились Булат Окуджава, Олег Ефремов, Марк Захаров, Александр Ширвиндт, Александр Збруев, Михаил Ножкин, Андрей Миронов… Беременность и роды были сопряжены с большими проблемами для матери. Она с трудом выносила ребенка, пришлось даже лечь в больницу на сохранение, а потом родить путем кесарева сечения. Когда будущего народного артиста вынули из материнской утробы, он глубокомысленно молчал. Опытный фельдшер взял новорожденного молчуна за ножки, перевернул вниз головой и стукнул по попке, что немедленно возымело действие: младенец заорал что есть мочи, и стоявший рядом доктор с изумлением воскликнул: «Ну и артист!» Эту историю Борису Михайловичу Казинцу рассказала мать» – таково начало книги об уникальном актере «Закон вечности Бориса Казинца», вышедшей в серии «Русские в Грузии» к его 85-летию.

С этого самого остроумно описанного артистом мгновения и по сей день Борис Казинец, руководитель Театра русской классики в Вашингтоне, лауреат «Звезды Театрала» в номинации «Лучший русский театр за рубежом», слышит эти слова: «Ну и артист!» Потому что уже не одно десятилетие удивляет и восхищает своих зрителей, близких, друзей. Своим ярким талантом и творческим долголетием, жизнелюбием и энергией, свежестью чувств и молодой неиссякаемой фантазией. Так было всегда, где бы актер ни жил, в каком бы театре ни служил – в Новочеркасске, Ростове, Перми, Рязани, Минске, Вене, Тбилиси, Вашингтоне… Значительный «кусок» жизни Казинца – театр имени Грибоедова, где артист заблистал всеми гранями своего дара в спектаклях Котэ Сурмава, Сандро Товстоногова, Гизо Жордания, Левана Мирцхулава, Гиги Лордкипанидзе.

Накануне своего девяностолетия Борис Михайлович вновь представил публике плод своего вдохновенного труда – фильм-спектакль по произведениям Александра Пушкина и Михаила Лермонтова «И влюблюсь до… ноября». Ожидалось, что эта работа будет показана на грибоедовской сцене, в дни празднования 175-летия театра Грибоедова. Борис Михайлович и его тбилисские поклонники уже предвкушали долгожданную встречу. Пандемия разрушила планы актера – он так и не смог пересечь океан… Но Казинец не был бы Казинцом, если бы согласился с этой ситуацией, если бы смирился с обстоятельствами: ведь театр, творческий процесс на протяжении всей жизни – единственно возможная для него форма существования. И Борис Михайлович решил обратиться к своим зрителям с экрана – моноспектакль был снят на пленку… на радость всем нам! (режиссер фильма, оператор и монтажер Шамиль Наджафзаде, ассистент – верная подруга актера – Светлана Ивановна Казинец).

Вдохновило Казинца на создание спектакля «И влюблюсь до… ноября» шутливое стихотворение Пушкина «Подъезжая под Ижоры», в котором ностальгическое чувство соединяется с юмором, а обманчиво возвышенная лексика тонко маскирует иронию поэта. Оно было написано под впечатлением от встречи Пушкина с уездной барышней, дочерью исправника Катенькой Вельяшевой, с которой поэт познакомился на балу. Это было легкое увлечение, Пушкин был «грустно очарован» юной провинциалкой из Тверской губернии, но не более того… От этой красивой истории из жизни Александра Сергеевича ниточка потянулась к двум незатейливым поэтическим сюжетам, легшим в основу моноспектакля «И влюблюсь до… ноября».

«И приснился мне сон, – с этого начал свое экранное выступление актер. – Сидят за бутылкой цимлянского игристого вина два юных гения – хулиганы, бабники, картежники, вольнодумцы, дуэлянты… Александр Пушкин и Михаил Лермонтов. И вдруг задира Мишель восклицает: «Сашенька, я вызываю вас на дуэль, постреляемся стишками!». «Принимаю вызов!» – отвечает Александр. И дуэль состоялась. Но не на Черной речке и не у подножья горы Машук под Пятигорском, а в Летнем саду в Санкт-Петербурге. Я нашел в старом сундуке прекрасные иллюстрации к произведениям Пушкина и Лермонтова. И решил: все это должны увидеть и услышать мои друзья-зрители. Сегодня вы станете секундантами на поэтической дуэли. Александр, к барьеру, ваш выстрел первый!»

Этот монолог, по задумке автора идеи, режиссера-постановщика и исполнителя Бориса Казинца, стал преамбулой необычного стихотворного действа – творческого состязания двух классиков. Так подсказала прихотливая фантазия талантливого мастера слова. В качестве оружия на «дуэли» использовались отнюдь не пистолеты, не шпаги, а… поэмы. «Грациозная шутка и первый опыт русского натурализма», по определению Белинского, «Граф Нулин» Пушкина – с одной стороны и «Тамбовская казначейша» Лермонтова, продолжившего пушкинские традиции насмешливых поэм, – с другой. Борис Казинец, придумавший столь оригинальный ход, чередовал эпизоды двух поэм, сопоставляя и сталкивая героев, события, ситуации, остроумные пассажи и лирические отступления. И делал он это легко, с блеском, с ироническим подтекстом и некоторой грустью – глубоко спрятанной, неявной, но ощутимой. Перевоплощаясь то в Пушкина, то в Лермонтова, то в графа Нулина, то в ротмистра Гарина, то в Наталью Павловну, то в «тамбовскую казначейшу». Помогали ему в этом изысканные иллюстрации к поэмам (А. Пушкина, М. Лермонтова, Н. Кузьмина, В. Крамской) – они художественно обогащали спектакль, передавали дух классической эпохи первой половины XIX века.