ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ: ДО ЮБИЛЕЯ ОСТАЛОСЬ 3 ДНЯ

ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ: ДО ЮБИЛЕЯ ОСТАЛОСЬ 3 ДНЯ

В 1974 году театр Грибоедова принял в свое руководство новый главный режиссер –Александр Георгиевич Товстоногов. В середине 1970-х театр имени Грибоедова находился (что уж тут скрывать) не в лучшей форме. Новому руководителю предстояло не просто реанимировать театр, но и создать новый, воспитать свою труппу, сформировать свой репертуар. И это свершилось, потому что, как очень скоро выяснилось, в Тбилиси прибыл по-настоящему выдающийся режиссер и педагог. Сандро Товстоногов вписал несколько ослепительно ярких страниц в историю Грибоедовского, поставив спектакли, о которых зрители старшего поколения с восторгом вспоминают до сих пор. А его ученики (ныне – известные актеры и режиссеры) и сейчас с гордостью произносят: «Я учился у Сандро».

В конце 1942 года режиссер Георгий Товстоногов женился на актрисе Саломэ Канчели. 30 апреля 1944 года у них родился первенец – Сандрик, а через год – второй сын, Ника. Георгий Александрович ставил спектакли в Грибоедовском, преподавал в Театральном институте, Саломэ играла, пользуясь все большей популярностью. Красавица, талантливая актриса, она мечтала о славе, поклонниках, аплодисментах. Семья становилась ей в тягость. Отношения начали накаляться… Товстоногов подал на развод. На суде Саломэ заявила, что отдает сыновей отцу. Малыши остались без матери. Их вырастила и воспитала сестра отца, Натела Александровна Товстоногова.

Сандро окончил ЛГИТМиК, курс Георгия Товстоногова. Поставил замечательные спектакли в ленинградском  «Ленкоме», БДТ, Московском ТЮЗе, театре  им.  Станиславского. Но, конечно, он был обречен на то, что его всегда будут сравнивать с великим отцом. Он вспоминал: «Иногда отец говорил горько: «Наверное, я непроизвольно тебе мешаю». Все понимал и по вопросу критики, и по вопросу повторения фамилии в режиссуре».

И потому Сандро с удовольствием принял предложение возглавить Тбилисский русский театр Грибоедова – это давало возможность скрыться от «тени отца», спокойно работать и никому ничего не доказывать.

«Вернувшись на родину, – пишет театровед Лела Очиаури, – он привез лучшие традиции русского, санкт-петербургского театра, генетическое наследие родителей и свои неповторимые стиль и стремления. Период его творчества был одним из лучших, так как он нарушил течение жизни серого советского русского театра, скучное и подчас безликое его существование. Его приход в театр походил на глоток свежего воздуха, полный энергии и молодости. И несмотря на то, что деятельность Сандро Товстоногова в театре Грибоедова продлилась всего шесть лет, эти шесть лет можно смело назвать эпохой, которая стала новой точкой отсчета в истории Грибоедовского театра».

Театр начал собирать неизменные аншлаги. Попасть в него было непросто. Зрители просили лишние билетики. Смотреть спектакли Сандро Товстоногова стало обязательным признаком хорошего тона – точно так же, как смотреть спектакли Михаила Туманишвили, Роберта Стуруа, Темура Чхеидзе.

Он сразу сделал ставку на остро современную драматургию. В репертуар театра вошли «Энергичные люди» и «Точка зрения» Василия Шукшина, «Старший сын» и «Прощание в июне» Александра Вампилова, «Забыть Герострата» и «Полет жареной утки» Григория Горина, «Жестокие игры» Алексея Арбузова, «Три мушкетера» Марка Розовского и Юрия Ряшенцева.

Оцените ритм – за первые девять месяцев работы Сандро Товстоногова Грибоедовский показал пять премьер! А всего за время своего художественного руководства Александр Георгиевич поставил 20 спектаклей, в числе которых – музыкальные и публицистические спектакли, героические трагедии и лирические комедии и, наконец, впервые за сорок лет на сцене театра Грибоедова появился  Шекспир: в 1938 году Арсений Ридаль поставил «Двенадцатую ночь», а в апреле 1979 года  Товстоногов представил «Сон в летнюю ночь».

Успех спектаклей Сандро Товстоногова у публики был оглушительным. В прессе не уставали публиковать восторженные и уважительные рецензии.

Сказать, что грибоедовцы его любили – это даже как-то несерьезно. Он был окружен таким обожанием, уважением и почитанием актеров, которых, думается, ему больше нигде встретить не довелось.

«Сандро любил актеров и умел с ними работать, и они – актеры – платили ему тем же, – вспоминал грибоедовец Юрий Юрченко. – Никогда – ни до, ни после – он не был окружен такой любовью коллег, таким актерским доверием, как в Тбилиси. В театр влилась и группа молодежи – студенты набранного им в Тбилисском театральном институте курса».

«Сандро был прирожденным лидером в театре, объективным главным режиссером, взвешивающим возможности каждого актера, следящим за его творческим ростом, – рассказывала Светлана Головина, первая жена Сандро, мать его двоих сыновей.– При распределении ролей никогда не обращал внимания на личные отношения с актерами, назначая на роли только тех, кто действительно подходил к данной пьесе, кто мог бы проявить себя и обогатить спектакль».

Несколько лет назад в беседе с учеником Александра Георгиевича, актером Михаилом Амбросовым, я спросила – «каким он был?». «Это был Монблан, – ответил Михаил Яковлевич. – Его приезд в Тбилиси в середине 1970-х годов взбудоражил город. Один за другим выходили прекрасные спектакли. Его театральный язык очень богатый, колоритный, четкий, емкий. Помню, Грибоедовский был на гастролях в Литве, и мы с Борисом Казинцом поехали привезти Георгия Александровича Товстоногова из Паланги в Вильнюс, чтобы он посмотрел спектакль Сандро «Райские яблочки» по пьесе Александра Котетишвили. Там был персонаж, который говорил про себя: «Я на стыке. Я нужен всем». И был одет в малиновый пиджак. На обсуждении Георгий Александрович говорит: «Сандро, а что это у тебя за персонаж, похожий на барабанщика из румынского оркестра?» Александр Георгиевич промолчал… А через несколько лет Россия превратилась в страну малиновых пиджаков. И эти «пиджаки» говорили: «Мы на стыке. Мы нужны всем. Мы все купим. Все наше». Сандро это понял раньше всех, в 1977 году. Он понял, что это павлины. Они покупают картины Шишкина и Айвазовского потому, что видели их в учебнике «Родной речи» в третьем классе. А творческое начало – это совсем другое дело. С ним работалось изумительно. Вы знаете, когда репетиция была особенно удачной, он от счастья мог бегать по залу. Да, было у нас счастье…».

«Золотой период» пребывания Сандро в Грибоедовском закончился триумфальными гастролями театра в Ленинграде, на сцене БДТ. Представьте себе, начало спектакля «Сон в летнюю ночь» пришлось задержать на 15 минут – зал был забит битком, и искали стулья для Народных артистов СССР Юрия Толубеева и Игоря Владимирова.

Вскоре режиссер принял решение покинуть Грибоедовский театр и уехать в Москву.

Да, Александр Георгиевич несколько лет возглавлял Театр имени Станиславского, где одним из первых поставил «Собачье сердце» Михаила Булгакова. Четыре года плодотворно работал в Белграде. Его спектакли с успехом шли в БДТ. И все же великих побед, подобных тем, которые были одержаны в Тбилиси, ему не удалось повторить ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге.

«Как он мог совершить такую роковую ошибку и уехать из Тбилиси? – с горечью говорит заслуженная артистка Грузии Ирина Квижинадзе. – Это был его город, его театр. Сандро все знали и все любили. Тогда в наш театр стали ходить актеры из всех грузинских театров. Золотое время Грибоедовского театра! До боли сжимается сердце, когда подумаешь, что из-за одного неправильного решения не сложилась судьба такого блистательного режиссера».

В апреле 2002 года Театр имени Грибоедова принимал участие в Международном театральном фестивале «Встречи в России» в Санкт-Петербурге. Сандро посмотрел спектакль и зашел з а кулисы – повидаться со старыми друзьями. «Я очень хочу поставить спектакль в Грибоедовском», – сказал он Николаю Свентицкому. «А что именно?» – спросил Свентицкий. «Да что угодно! Хоть телефонную книгу!» – простодушно и, в общем-то, не очень профессионально ответил Сандро.

Этой мечте не довелось осуществиться. В октябре у него случился обширный инсульт. 19 декабря Александр Товстоногов скончался. Ему было 58 лет.