filesmonster

Вы можете приобрести билеты на наши спектакли в Интернете:

www.biletebi.ge

Воронцов, Щепкин, Мейерхольд, Марджанишвили…

К  170-летию  русского  театра  в  Грузии

Русский театр  в  Грузии,  по сути,  начался с первой русской реалистической комедии «Горе от ума» – важнейшей для русского театра пьесы.  Причем задолго до того, как по инициативе  наместника  Кавказа,  генерал-губернатора  графа  Михаила  Семеновича  Воронцова в Тбилиси  был официально открыт русский театр.

Речь идет о любительских постановках в доме Александра Чавчавадзе  и Армянской духовной семинарии в начале 30-х г. XIX в., а также спектакле,  разыгранном  21  января  1832  года в  доме Романа Ивановича Багратиони (брата героя Отечественной войны 1812 года),  расположенном на Дворцовой улице. Участник спектакля Михаил Гамазов, сыгравший Фамусова, делился забавными воспоминаниями: «Задача была трудная при составлении персонала, в особенности  женского. Приходилось иногда буквально на коленях упрашивать местных княгинь и княжен выступить на подмостках, с их грузинским акцентом и непривычностью к подобному делу. Предрассудки той эпохи, а главное – того края, женская ревность, городские толки, влияние родных, глядевших на наши актерские затеи с азиатской точки зрения, то и дело вырывали из рядов наших одну хорошенькую княжну за другою».

Официальной датой рождения  русского театра в Грузии принято считать 20 сентября 1845 года.  Сезон  был открыт комедией  «Что имеем  – не храним, потерявши – плачем»  Н. Соловьева и водевилем «Стряпчий под столом» Д. Ленского. Специального здания не существовало, и под театр был приспособлен манеж, вмещающий 340 зрителей. Для управления труппой была  назначена дирекция в составе видных генералов и чиновников. В их числе был поэт Александр Чавчавадзе.

В создание русского  театра в Грузии внесли свою лепту  многие знаменитости.  Один из них – великий русский актер Михаил Семенович  Щепкин. Именно он  по  просьбе графа Воронцова  принял деятельное участие в наборе артистов для  нового театра. Дело в том, что в самом начале  труппа  оказалась слабой, но  «к следующему сезону была усилена приглашенными из Москвы и Петербурга артистами императорских театров,  в  выборе которых принимал участие… Михаил Шепкин» («Столетие русского театра в Грузии. 1845-1945».  Тбилиси. 1947 г.).   Режиссером стал Александр Александрович Яблочкин   (отец выдающейся русской театральной актрисы Александры Александровны Яблочкиной, дебютировавшей на тифлисской  сцене в шестилетнем возрасте).  И вновь напомнил о себе «грузинский зять» Александр Грибоедов: Яблочкин поставил с тифлисской труппой «Горе от ума», выступив в роли Чацкого. Премьера состоялась 8 октября 1846 года.  Однако спектакль постигла неудача: водевильные актеры не справились с творческой задачей – не сумели воплотить на сцене реалистические образы.    В 1851 году в Тбилиси было закончено строительство большого театрального здания на Эриванской площади – по проекту итальянского  архитектора Джованни Скудиери на средства армянского мецената, купца 1-й гильдии, почетного гражданина  Тифлиса и Ставрополя, коммерции советника, кавалера ордена Станислава 3-й степени Гавриила Ивановича  Тамамшева. Вскоре  в новом здании начал работать русский театр, который возглавил писатель Владимир Соллогуб – автор «светских» повестей, очерков, водевилей, воспоминаний. Он высоко оценил уровень русской труппы, отметив, «что она из лучших, если не лучшая из всех  второстепенных русских трупп»… Однако в 1855 году театр прекратил свое существование  как государственное учреждение   –  преемник графа Воронцова, видный военный деятель,  генерал Николай Николаевич Муравьев-Карский, по всей видимости, равнодушный к театру,  за короткий период своего наместничества  решил его судьбу.  «По службе педант до мелочности, самолюбив до уродливости, недоверчив до обиды… Что в сильном характере называется твердостью, у него было упрямством. Он никогда не признавал причин действий в другом, но свои доводы были в его глазах непогрешимы» — говорили о нем современники.  Думается, эта  характеристика многое в его поступке  объясняет…

Театровед  Г. Бухникашвили пишет о том, что новый наместник лишил театр казенной субсидии, опасаясь его прогрессивной роли. Позволим себе  не согласиться с этим,  ведь  генерал Муравьев был братом декабриста А.Н. Муравьева, поддерживал отношения со многими заговорщиками и покровительствовал сосланным декабристам,  придерживался прогрессивных политических взглядов, даже высказывался за освобождение крестьян.

Большое значение в судьбе русского театра в Грузии сыграл меценат  Исай Егорович Питоев и его «Артистическое общество». Оно было торжественно освящено  6 февраля 1901 года. На свои средства Питоев  построил  так называемый  «Питоевский дом»,  где ныне располагается  театр имени Шота Руставели.  8 февраля 1901 года русский театр открыл здесь сезон…. комедией «Горе от ума»!

А спустя  три  с половиной года,   26 сентября  1904-го  на сцене «Артистического общества» начинает работать «Товарищество новой драмы» под руководством будущего реформатора сцены  Всеволода Эмильевича Мейерхольда. Следует отметить, что  до этого  тифлисская публика не знала режиссерского театра. Первым спектаклем Товарищества были «Три сестры» Чехова. Впечатление от увиденного выразил  рецензент на страницах газеты «Кавказ» от 28 сентября 1904 года: «До сих пор мы  шли смотреть актеров, а теперь  нас приглашают смотреть,  прежде всего,  пьесу, то есть, теперь на первый план выдвигается не индивидуальность  непосредственного творчества, а  совокупность художественного восприятия. Актер является только необходимой спицей в управляемой режиссером авторской колеснице, а не восседающим на ней триумфатором». В спектакле «Три сестры» Мейерхольд играл Тузенбаха…  Менее чем за четыре месяца Всеволод Эмильевич поставил в Тифлисе практически все чеховские пьесы. Сразу отметим, что режиссер в этот период выступает не в качестве новатора, а, скорее, популяризатора эстетических идей МХТ.

«Хотя тифлисские критики нередко упрекали «Товарищество» «в грубом, топорном реализме», в  «надоедливости деталей», указывали на «рабскую подражательность» Художественному театру, все же самым большим успехом в Тифлисе пользовались чеховские пьесы и «Смерть Иоанна Грозного», поставленная  по мизансценам спектакля  МХТ»,  — пишет К. Рудницкий в монографии «Мейерхольд» (1981, стр. 75). Тем не менее, режиссер пытается искать и другие пути. «В тифлисском  репертуаре «Товарищества новой драмы» отчетливо прослеживается и некая особая, оригинальная линия движения, ведущая от таких родных для МХТ драматургов,  как Гауптман, Ибсен, к писателям более радикальным в своих модернистских исканиях – к А. Стриндбергу,  Ф. Ведекинду, наконец,  С. Пшибышевскому, две пьесы которого – «Снег» и «Золотое руно» дали Мейерхольду возможность и повод заново подойти к сложной проблеме формы символистского спектакля»,  -  размышляет  И. Тухарели в своей диссертации  на тему «Товарищество новой драмы»  Всеволода Эмильевича Мейерхольда в Тифлисе в 1904 – 1906 гг» (стр. 104).

Невероятно, но факт: Мейерхольд был  вынужден нести на своих плечах тройной груз: антрепренера, режиссера и актера и соответственно пожинал плоды успеха в тройном размере (при условии успеха, конечно!). В  одной из рецензий указано, что после окончания представления  публика вызывала  его  – явление, незнакомое на провинциальной сцене. Триумф сопутствовал Мейерхольду и в роли Чацкого в очередной трактовке «Горя от ума». Спектакль, как пишут,   не отличался высоким художественным уровнем, хотя и прошел с большим успехом,   – во-первых, в знак уважения  тифлисской театральной аудитории к любимому писателю и, во-вторых, в честь Мейерхольда, избравшего эту  пьесу для своего «гала-спектакля».

Рецензент газеты «Кавказ» писал, что  спектакль «носил характер сплошной овации по адресу бенефицианта,… сыпали разноцветные бумажки, бросались цветы, венки,  были и подарки, а уж крикам и вызовам не было конца» («Кавказ», 19 февраля 1905 г.).  Успешным был и его выход в роли Барона в спектакле «На дне» Горького. Газета «Новое обозрение» (1904, № 9)  отмечала:  «Популярная пьеса М. Горького «На дне» нашла в труппе Мейерхольда хороших исполнителей: В. Мейерхольд – прекрасный  Барон, на нем барство оставило действительно следы, как оставляет оспа рябины».

Именно спектакль «На дне» ознаменовал рождение Государственного театра русской драмы уже в советские времена –  соответствующее постановление Наркомпроса Грузии  вышло 1 сентября 1932 года. А поставил его другой великий режиссер – Котэ Марджанишвили. Премьера состоялась 1 ноября, а рецензия на спектакль вышла уже 6-го на страницах газеты «Заря Востока». Автор публикации высоко оценил режиссерское мастерство К. Марджанишвили, сравнивая его решение со спектаклем МХАТа. «Утратив МХАТовский натурализм с его бытовыми подробностями, пьеса стала волнующей повестью о человеке, рассказанной с большой простотой и правдивостью. Огромная, горячая любовь к человеку красной нитью пронесена через весь спектакль».

Рецензент сравнивает трактовку образа Луки в спектакле МХАТа и в тифлисской постановке – в пользу последней. «Москвин в МХАТе создавал из Луки образ замечательной яркости и цельности. Но было в этом образе столько тепла, столько глубокого жаления к человеческому страданию, что Лука невольно становился центром пьесы, венчая утешительную ложь. Между тем, Горький осудил своего Луку-утешителя, подсовывающего страждущему сладкую  соску лжи. Это отлично понял Котэ Марджанишвили, и в его постановке Лука трактуется много проще – хитрым и ловким стариком-утешителем, лишенным подлинной теплоты жаления. Не от Луки и его «правды лжи»  ведет Марджанишвили раскрытие пьесы, а от Сатина и вложенных Горьким в его уста слов: «Человек – это звучит гордо!»… Развенчивая утешительную ложь Луки, Марджанишвили дает всему спектаклю бодрое звучание, остающееся непоколебленным и самоубийством Актера, трагическим аккордом врывающимся в финал пьесы».  Рецензия заканчивается словами: «Театром дан удачный старт. Это ко многому обязывает».

Вместе с Котэ Марджанишвили  свое слово в новом театре сказал Алексей Дмитриевич Попов – актер, режиссер, теоретик театра, художественный руководитель Московского Театра Революции. Он поставил спектакль «Мой друг» Николая Погодина – пьесу, написанную в духе соцреализма. Рецензенты отмечали художественные достоинства постановки: «Спектакль, сработанный под руководством одного из выдающихся московских режиссеров А. Д. Попова, политически насыщен, сценически ярко оформлен и увлекателен»  («Тифлисский рабочий, 1933 г.).

Среди тех, кто был привлечен к работе в Государственном театре русской драмы,  такие яркие личности,  как режиссеры Евсей Осипович Любимов-Ланской, Владимир Петрович Баталов (отец Алексея Баталова), Алексей Семенович Любош – он был уже хорошо знаком тифлисской публике как один из лучших актеров прекрасной труппы Тифлисского рабочего театра, затем как актер и главный режиссер театра Красной армии; московский художник и режиссер Илья Юльевич Шлепянов, работавший вместе с Алексеем Поповым в Театре Революции; вождь имажинистов Вадим Габриэлович Шершеневич,  выступавший в разных ипостасях: драматурга, режиссера, критика, сценариста, переводчика.  Не менее интересными были художники и композиторы: Ираклий Гамрекели, Ладо Гудиашвили, В. В. Роберг, Ирина Штенберг, Захарий Палиашвили, Иона Туския, Дмитрий Шведов. Заведующим литературной частью был известный писатель Лев Никулин. Вот такие творческие силы были привлечены для создания Государственного театра русской драмы, которому только в 1934 году было присвоено имя Александра Сергеевича Грибоедова.

 

Страницы истории театра просматривала Инна БЕЗИРГАНОВА.

 
  • Icon 02
  • Icon 03
  • Icon 04
  • Icon 05
  • Icon 06
  • Icon 07
  • Icon 08
  • Icon 09
  • Icon 10
  • Icon 12