ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДНЕВНИК

ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДНЕВНИК

23 марта 1991 года –  30 лет назад! –  на грибоедовской сцене состоялась премьера спектакля «Заплыв по реке забвения» по роману Рэя Бредбери «451 градус по Фаренгейту».

Инсценировка и постановка – Валерий Харютченко.

Сценография – Лариса Федоренко.

Музыка – Александр Харютченко.

Это рервая самостоятельная режиссерская работа Валерия Харютченко. В книге «Ковчег для всех» он вспоминает о том, как родился спектакль: «Легенда о Сизифе – метафора жизни человека. У каждого свой груз, свой камень, который он должен поднять на вершину. Ведь эта гора и есть его собственная жизнь. А каждый поступок человека – восхождение. И чем тяжелее подъем, тем радостнее миг победы. А он, как вспышка, дает заряд для новых восхождений. Озаряй вспышками свою жизнь! И чем выше гора, тем она ближе к небу. Кати свой камень и не спотыкайся! Что для тебя – оставаться самим собой? Ну, во-первых, это не значит оставаться с самим собой. Хотя все мы индивидуалисты, возделываем свой собственный сад, а потом пользуемся его плодами. Но при этом можем поделиться, угостить и других людей, получая от этого удовольствие. Видишь, какой я урожай вырастил?

Так и театр, вот только плоды с этого сада – мы сами. От нашего качества зависит послевкусие. Можно вызвать диарею, а можно и излечить тяжелобольного. Ведь театр – это чудо. А мы шаманы, бьющие в барабаны судьбы.

И вот В 1991 году, вооружившись барабаном, я сделал инсценировку романа Рэя Бредбери «451 градус по Фаренгейту». Ознакомил руководство театра со своим замыслом и режиссерской экспликацией, заручившись поддержкой для плановой постановки спектакля под названием «Заплыв по реке забвения».

…Людей зомбируют, стирают память. Убивают слово, культуру. Развоплощают человека. Ведь одномерными, выхолощенными людьми куда легче управлять. Цензура царствует во всем. Человека, призванного гасить пожары, принуждают сжигать книги. И в нем зреет протест, он задумывается, ощущает, как пробуждается «от летаргии сна в пещере тела уснувшая душа». Монтэг, герой Рэя Бредбери, как тот Сизиф, начинает катит в гору свой камень. В прологе спектакля на сцене лежал огромный метеозонд. Под струями воздуха он словно дышал. Со всех сторон его окружали участники спектакля, дотрагивались до него и, подняв над головами, бережно уносили в глубину сцены, растворяясь в темноте. В чем-то это была медитативная сцена. Зонд представлял собой нечто хрупкое. Как бы душу или саму жизнь человека. Один из актеров меня спросил: «Что делать, если он лопнет? Все-таки резина». Я ответил: «Если такое случится, не надо теряться, а унесите то, что от него останется». Странно, но на следующем спектакле зонд действительно лопнул, и актеры унесли со сцены его мертвое тело. Как уязвима наша жизнь…

Сценографом и художником по костюмам была Лариса Федоренко. Музыку для спектакля написал мой брат, композитор Александр Харютченко. Осуществить столь сложную экспериментальную работу мне удалось при помощи этих талантливых и близких мне людей».